Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности
Записки начинающего водителя. Начало
—"Начал обучаться вождению машины. Все-таки загадочное дело психика. Почему 13 лет после получения прав в 1996 году не обучался? Почему сейчас начал? Почему раньше было в лом и не интересно? А почему сейчас прикалывает? И когда кто-нибудь спрашивает сейчас, что происходит в жизни, почему начинаю взахлеб рассказывать про третий день вождения с Инструктором?"


«Раньше в роли пешехода казалось, что марок машин — бесчисленное множество. Теперь примеряя на себя роль водителя, замечаю, что в основном меня окружают примерно с десяток марок машин, и редко что-то попадается другое»


«Все-таки абсолютно бессмыслен посыл Инструктора „Настрой зеркала (или сидение), как тебе лучше“. Когда тебе по-всякому неуютно, стремно, тревожно, то вообще не понимаешь слово „лучше“ — поскольку „лучше“ — это вообще отсюда смотаться. И можешь ориентироваться только на послание „сделай так, чтобы тебе было не настолько плохо“. На себе прочухиваешь, что пока базовые потребности в безопасности не удовлетворены, все остальные улучшения почти не имеют значения.»


«Поймал себя на том, что впервые начал рассматривать машины сзади. Вспомнил период, когда я начал „по-взрослому“ интересоваться женщинами, и начал рассматривать их с разных сторон, а не только спереди.»


«Пока еще нахожусь в стадии беспросветного СЛИЯНИЯ. Это не Я веду машину. Это М Ы едем: Машина, Инструктор справа на пассажирском месте, ну и Я тоже. Приятно, что и лажа совместна. Это Мы ВСЕ облажались.»


«Наконец-то начал что-то понимать про себя. Всегда считал себя послушным и тревожным. И уступчивым в зоне своей некомпетентности. Вот только почему я руль не отдаю своему инструктору, который тщетно пытается меня отвернуть от столкновения с другими машинами?»


«Подумал, что во многих областях и начинаниях я довольно долго „раскачиваюсь“ перед тем как произвести перемены — иногда месяцами, иногда годами. Поскольку, начав трансформации — довольно сильно меняюсь, и приходится прощаться со своим прежним Я. А я к „нему“ сильно привязываюсь и не хочу с ним расставаться. Вот, например, раньше был фанатом метро, и искренне был убежден, что в Москве это наиболее быстрый и удобный способ передвижения, а теперь не менее убежденно предпочитаю машину.»


«Инструктор: У кого главная дорога?
Водитель: У нас.
И: Почему? Ты какой знак видел?
В: Никакой.
И: А почему же у нас дорога главная?!
В: Потому что Я по ней еду.»


«Главное — не смотреть в зеркала! Потому что, если посмотришь — то увидишь целую свору разномастных огромных машинных морд, оскаленных радиаторами, и сверлящих тебя фарами, и готовых тебя задавить и расплющить по асфальту. И тогда ты пропал — ты просто сразу умрешь от страха.»


«Когда начинаешь водить, сильно замечаешь пешеходов. И отмечаешь, что люди чего-то Большого и Опасного в своей жизни просто НЕ ВИДЯТ. Я бы на их месте, просто бы вообще не выходил бы на улицу, где я проезжаю. А они еще прямо под моими колесами куда-то продолжают легкомысленно чапать.»


«Какие люди-водители, оказывается, добрые. Я вот четвертый день на дороге в роли водителя. И чего только не делаю. А они все терпят и прощают. Правда, мой Инструктор говорит, что они сигналят. Только я все равно этого не замечаю, и соответственно не отвечаю. А может они не благородные, а умные и предусмотрительные?»


«Инструктор: Смотри вон какую мужик „валентинку“ везет!
Водитель: Где?!
 — Да вон прямо перед нами, у нее на заднице в кружочке с типа крылышками „В“ нарисована.»


«Инструктор: Остановись перед перекрестком. Посмотри по сторонам!
Водитель: — Ничего не вижу! Посмотри сам!
 — А какого это я должен смотреть?! Ты — водитель!
 — А какого ты тогда рядом сидишь?! Ну ладно, пожааалуйста, посмотри, а я тебе спасииибо скажу.»


«Водитель: Почему такая пробка?!! Стоим уже 20 минут на широком проспекте!!!
Инструктор: А главное, когда мы поедем, ты никогда и не узнаешь, почему стояли.
 — Так недолго агностиком стать и полностью потерять веру в возможности познания.»


«— Ну что, она водит машину?
 — Нет, конечно, ты что не знаешь, что ее нельзя пускать на дорогу! Она и по жизни всегда ездит по левой стороне!
 — Ну, тогда ей надо ехать в Англию».


«Водитель: Что там так плетется впереди нас „скорая“!!! Мертвого что ли везут?.
Инструктор: Причем известно, кто мертвый — водитель.»


«Машина — отличное средство от похудения. Сидишь себе достаточно неподвижно, и грызешь в пробке фисташки от нечего делать.»


«Водитель: Из-за этой пробки я все дырки забил скорлупками от орехов. Как теперь на ней ехать?!
Инструктор: Хорошо еще, что ты не куришь, а то машину пришлось бы совсем часто менять, чтобы освободиться от мусора.»


«Инструктор: Стоп!!! У них главная дорога!!!
Водитель: Зачем останавливаться?!
 — Посмотри налево, направо .
 — Не вижу смысла останавливаться. Я все равно ни хрена не вижу из-за припаркованных машин.»


«Инструктор: Высовывай постепенно морду-то!
Водитель: Так не всовывается никуда.
 — А ты, все равно, высовывай!
 — И вообще, у меня — не морда .
 — Ну, все равно, то, что „не морда“, высовывай быстрей!»


«Инструктор: Откуда у тебя тяга к превышению скорости?!
Водитель: У меня, наверное, национальная гиперидентификация — какой же русский не любит быстрой езды!»


«Инструктор: Что ты дворниками в такую хмарь не пользуешься?! Намного же лучше видно!!!
Водитель: А по мне разницы почти нет.
 — У тебя что: в одном глазу- „-5“, а в другом — „-10“?!
 — Да нет, с глазами у меня все нормально, у меня, очевидно, с лобными долями: в одной — „-10“, и в другой — минус много. Поэтому я, что с дворниками плохо соображаю на дороге, что без.»


«Инструктор: Куда! Ты же ему мог врезать в бок!!!
Водитель: Опирайся на феномены, мог, но не врезал же!
 — Вот придется тебе „страховую“ вызывать, вот и приедут к тебе тогда феномены.»


«Инструктор: Что же ты так не плавно и не изящно затормозил-то?!
Водитель: Шел бы ты в… Третьяковку.»


«Очень также странен вопрос Инструктора Водителю „Что ты хочешь?!“ (например, в ситуации, когда последний пытается включить оба фонаря одновременно, и никому из окружающей среды, как впрочем и самому водителю не понятно, куда он собирается поворачивать, да и вообще имеет ли он таковое намерение) .Для ответа на этот вопрос надо иметь выбор. А когда руки-ноги водителя просто в случайном порядке нажимают на педали и хватают другие устройства управления машиной, то вопрос о потребностях-желаниях водителя — далеко не самый актуальный.»


«Инструктор: Ты уже второй раз проехал на красный свет!
Водитель: О, у меня уже складываются устойчивые паттерны —то бишь водительский характер!»


«Инструктор: Фонарь!!!
Водитель: Знаю, знаю: аптека, улица .
 — Нет, там более динамичный, хотя и незамысловатый стишок: разбился, всмятку, морг.»


«Инструктор: А без АБС можешь тормозить?!
Водитель: Возможно, но пока я еще не знаю способа на ходу выбить эту систему из машины.»


«Глюки на третьем кольце.
Водитель: Куда они все едут?!! Может они просто собрались вместе меня придавить и прикончить?!!
Инструктор: Да, раздавить твою машину, твое тело, выпить быстро твою свежую кровь и не спеша вкусить твоего мяса.»


«Стал замечать признаки атрофии левой ноги. Даже при ходьбе стал сильнее отталкиваться, особенно при ускорении, правой ногой, и ей же стал больше тормозить.»


«Доктор, сегодня мне снился ужасный сон: я ехала на машине, потом почему-то руль начало выворачивать налево, и я пробила парапет моста и рухнула вниз .
 — О, пустяки, ничего страшного, я тоже начинающий водитель.»


«Забавно замечать, как начинается ложь в моих ответах инструктору. Чем больше я воспринимаю интонацию упрека или насмешливости в его вопросе: «Ты заметил сейчас, что слишком приблизился к Туарегу?», тем больше хочется наврать: «Да, да, я все видел и вообще специально это сделал, чтобы.»


«Что-то пусто сегодня днем на улицах. Уже привык к пробочной обжатости. А тут едешь свободно, даже потереться не об кого, и побояться тоже. Немного одиноко, пустынно и грустно. Как будто после психологического семидневного интенсива, со скопищем людей, встреч, столкновений, насыщенных чувствами, оказываешься в малолюдном читальном зале в библиотеке.»


«Прохожу детскую стадию «феноменов Пиаже» — ориентировки по одному внешнему несущественному признаку:
Инструктор: Куда ты едешь задом на столбик!!!
Водитель: Он же такой маленький .Я же все равно крупнее.»


«Инструктор: Включай правый фонарь! Езжай вперед!!!
Водитель: Как же вперед, когда правый фонарь!!!
 — Так направо же некуда!!!
 — Тогда зачем же правый фонарь…»


«Инструктор: Что ты б .дь делаешь!!!
Водитель: Хочешь поговорить о своих чувствах?»


«Водитель: Что ты опять сучишь ногами?
Инструктор: Ищу вторую педаль .
 — Сходи к психотерапевту. Он тебя приблизит к реальности. А то у тебя появились глюки. Это моя машина, и здесь отродясь не было второй педали.»


«Инструктор: О чем ты думаешь?!
Водитель: Ну, этот-то процесс мне вообще пока не по карману.»


«Начал, наконец, понимать раздражение своих учеников про то, что нет единого алгоритма в работе психотерапевта, который можно было бы освоить и дальше действовать по правилу. Мой инструктор в зависимости от ситуации все время дает противоположные приказы. То «Прижимайся к заду мерина впереди!», то «Ты что так жмешься к заду мерина?!!». Так и подмывает потребовать от инструктора универсальных признаков «задов меринов», к которым надо прижиматься, а от которых нужно держаться подальше.»


«Инструктор: Почему не подстраиваешь зеркала под себя!!!
Водитель: Ты же лучше водишь, вот я и думаю: «Если я буду смотреть «твоими зеркалами», я буду так же лихо перестраиваться.»


«Инструктор: Почему ты не едешь?
Водитель: Не знаю .
 — Тебя что, как гештальтиста спросить? «Ты ТОЧНО ХОЧЕШЬ ехать?»
 — Не издевайся! Конечно, хочу!
 — Тогда жми не на ТОРМОЗ.»


«Инструктор: Ты куда жмешься к заду Бентли!!!
Водитель: А у меня выборы небогатые. Или в зад к Бентли, или в бок к Поршу .
 — Нет, как раз оба выбора — чересчур богатые.»


«Инструктор: Ты что не перестраиваешься!!!
Водитель: Ссу, канечно .
-Надеюсь, это процесс действительно конечный, и мы из этого ряда, в конце концов, уедем!»


«Инструктор: Смотри на девочку!!!
Водитель: ...
— Куда ты, идиот, смотришь — на тротуар!!! Ты — водитель, ты должен смотреть пока только на девочек в машинах!!! Вон налево — вперед смотри, на ту роскошную девочку, которая тебя сейчас точно Поршем в капот долбанет!!!»


«Любопытно, как возникает с нуля потребность .Жил, вот жил, и собственно ощущения охоты ездить пятьдесят с хвостиком лет не наблюдалось. А вот уже после 10 раза вождения трогательно слышать писк нарождающейся потребности: «А когда мы снова поедем?»


«Раньше фраза «на дорогах погибает в разы больше людей, чем в воздухе», воспринималась, как успокоительная таблетка от страха летать. Чем больше вожу машину, тем больше ловлю себя на мысли о предвкушении полета на самолете как долгожданном оазисе безопасности.»


«На себе замечаю, как при вождении успевают подключаться одновременно разные зоны мозга или. не успевают. Вот не успел включить восприятие дорожных знаков. А вот не успел включить память о том, где мы находимся и как ехать дальше. А вот аудиоканал вырубился: инструктора почти не услышал.»


«В замешательстве между собственным страхом и приказом инструктора. На Таганке с кольца пробую повернуть в проход направо вверх на площадь — у меня законный правый поворот. Какой-то джип противоправно мылится в эту же щель налево в туннель — разумеется, поперек меня. Пока я секунду мешкаю, несмотря на приказ инструктора «Езжай вперед!!!», джип уже влез в щель. Прямо все как в жизни — мало того, что ты прав, надо еще уметь быстро пользоваться своим правом, иначе другой без прав быстро займет твое место.»


«У меня появилась новая методика диагностики степени доверия к миру и потребности в контроле. Сажаю пассажира (пока, разумеется, друзей) на заднее сидение и говорю, что я 12-й раз езжу на машине и езжу только с инструктором (а он сидит рядом) и смотрю в центральное зеркало на реакцию зрачка пассажира. А также на словесные сопроводительные реакции.»


«12-й раз за рулем. Замечаю разочарование от того, что приостановилось ощущение от прироста навыка. Примерно то же самое количество ошибок, примерно то же самое количество вмешательств инструктора. Детское переживание — когда подходишь к «линейке» на дверном косяке, отмечаешь свой рост, а он на той же самой отметке. И хочется спросить чуть обиженно у родителей:» Но я ведь все равно подрос, а?»


«После езды на машине так необычно- пустынно на горнолыжном склоне. И сразу осознаешь различие в собственных навыках — здесь легко и привычно вписываешься в узкий проход между заборчиками, ведущий на подъемник.»


«Машина — отличный психотерапевтический инструмент для усиления, осознавания и отреагирования чувств. Функцию «горячего стула», на котором как на сковородке разогреваются эмоции в психологических группах вполне успешно выполняет «горячее сиденье водителя».


Все время извне тебя фрустрируют — подрезают, бросаются под колеса, кидают тебе в стекло камешки. Чувства страха, злости, досады, злорадства, радости бурлят и клокочат, и ты волей-неволей их выражаешь либо телесными движениями — ногами бьешь по тормозам или по газу, рвешь руками руль, или из твоей глотки вырываются невиданные и неслышанные даже самим собой слова-чувства.»


«Инструктор: Надо научить тебя бояться. Почему у тебя нет страха?
Водитель: Наверное, потому что один из моих невольных учителей в вождении, когда я приехал в 2000 году в Черкассы, водил машину по зимнему гололеду без тормозов. А когда я в панике наблюдал процесс пересечения городских перекрестков с пассажирского сидения, он меня приучал: «Не боиссь!»


«Погружаюсь в детские удовольствия экспериментирования своими силами и способностями — увеличил скорость на три км и. все равно безнаказанно, то бишь ничего и никого не задел, и инструктор не заругался, и самому и страшновато, и приятно.»


«- Мишечка, а кто такой соболь?
 — Не знаю, бабушка, парнокопытное какое-нибудь, типа антилопы
 — Почему парнокопытное?!!
 — Ну, потому что «Газель» и «Соболь» похожи.»


«Чтобы быть хорошим водителем, нужно быть или достаточно косоглазым, или ракообразным — говорят, у них глаза вынимаются и им доступен всесторонний обзор. Иначе как можно успеть в темноте на неосвещаемом нерегулируемом перекрестке и поглядеть налево, отслеживая скорость приближения дальней машины, и заметить справа от себя пешехода, резво начинающего свой путь перед капотом моей машины. Вот сегодня опять не успел.»


«Езда с инструктором еще круче, чем психоанализ, погружает в переносы .Есть кто-то постоянно более опытный, более понимающий про опасности жизни, и знающий, как делать лучше. И главное он, этот «родитель», в отличие от психотерапевта или других «экранов», постоянно подтверждает на практике, что он действительно лучше понимает, знает, да и еще регулярно хочет (в отличие от настоящего родителя), чтобы и я все хорошо понимал и умел. Хорошо еще, что он меня нежно не обнимает и не целует.»


«Инструктор: Сегодня очень скользко!
Водитель: Ты думаешь, мне это чем-то поможет?!»


«Водитель: А чего он мне на встречке моргал?
Инструктор: Наверное, поблизости гаишники притаились.
 — Неужели в такую метель гаишники есть?
 — Конечно, есть — им же в любую погоду надо есть.»


«Инструктор сподвиг меня на дальнее путешествие — за пределы Москвы .Я пользуюсь случаем — мне надо обучать группу в Рязани и договариваюсь с инструктором на этот день. Как назло, утром бешеная метель с дождем. Инструктор благоразумно отговаривает меня вести машину по гололеду и ехать автобусом. Но меня уже подсадило на иглу азарта, и я злорадно дразню инструктора: «Нет, мы едем!».


Инструктор, быстро ответно мстит: «У тебя два варианта — или никогда не доехать до Рязани, или ехать в 10 раз аккуратнее, чем ты обычно водишь.»


«В Рязани участники, как обычно, опаздывают на группу и привычно снимают с себя ответственность:
 "Сегодня у нас пробки такие на дорогах."
Я чуть злорадно:
 "Я в курсе, поскольку сам на машине из Москвы приехал.»


«И все-таки странно, почему, если кого-то «подрезал» на машине, недостаточно громко проговорить «извини» и инструктор постоянно нажимает зачем-то на «аварийку».


«Не понимаю, как все-таки перестроиться и воспринимать инструкции «Прижимай!», «Отжимай!» в «толпе машин», не так как в толпе людей — где надо интенсивно действовать непосредственно локтями, плечами и всем чем можно, — все время хочется кого-нибудь подвинуть своим «железным телом».»


«Когда спешу, то с удивлением замечаю, что еду более быстро и нагло, чем позволяет мне моя уверенность .И вообще, оказывается, мой стиль вождения — более агрессивный, чем я о себе обычно думаю. Машина — это «бессознательное» водителя?»


«Заметил, что если посадить женщину на пассажирское сидение, моя езда становится более вальяжной или агрессивной. Неужели верчу хвостом? Неужели я хочу нравиться?»


«Водитель: Суки! Не пропускают меня «маленького» в другой ряд!!!
Инструктор: Они же не знают, что ты начинающий!
 
— Я что недостаточно виляю рулем, подрезаю или путаю поворотники? Думаешь надо усилить?»


«Водитель: Все-таки мне не понятно, почему в таком месиве опытных водил и козлов аварий не так уж много?
Инструктор: Просто они все связаны великим законом дороги: «Может мне и насрать на вас всех и каждого в отдельности, но мне совершенно в лом разбираться с тем, что я кому-то снесу задницу, или с тем, что мне ее надерут.»


«Инструктор: Зачем ты включил дальний свет?
Водитель: У тебя столько вопросов, у меня даже нет столько ответов. Ну ладно, отвечу. Наверное, ближний свет для машины, а дальний .для души»


«Когда замечаешь, что твоя задница мягко покачивается на сиденье машины, то в зависимости от умелости твоего вождения, чувствуешь себя то могущественным падишахом в паланкине, который несут подобострастно простые смертные, то беспомощным персонажем в гробу, которого неукротимо выносят на руках в последний путь.»


«Инструктор: Хочешь музыку включу?
Водитель: А что за группа?
 — «Несчастный случай».
 — Не-а. Подожди пока.»


«Инструктор: Куда ты едешь?!
Водитель: Мне нужно налево!
Инструктор: Зачем тебе налево?!
Водитель: потому что у меня начинается фаза подростковой борьбы с родителями!!!
Инструктор: То есть ты будешь сопротивляться любым моим здравым предложениям?!
Водитель: Конечно, иначе как же я научусь быть самостоятельным?!
Инструктор: Может я лучше сойду?
Водитель: Решил легко отделаться?! Не выйдет, я не заторможу!»


«Водитель: Что ты сегодня все время хватаешь мой руль?
Инструктор: Ну, может, потому что перед тобой у меня была дурная клиентка, которая все время норовила въехать в столбы.
 
— У меня, может, тоже перед тобой была психотерапевтическая клиентка не сахар, которая все время на меня норовила обругать, но я же не бью тебя по зубам.»


Водитель:  Не надо хватать мой руль!!! Тебе что слов не хватает?!
Инструктор: А если ты слов не понимаешь?! И меня не слушаешься?! .А я не хочу умирать под КАМАЗом!
 
— Ну, хорошо, я готов прислушаться к тому, как ты предпочитаешь закончить свой путь.»


«Водитель инструктору: — Опять хватаешься за мой руль?!! Если тебе нечем занять свои руки, на вот тебе плейбой!»


«У меня есть два основных способа обучения: трусливо-инфантильный и отвязно-адреналиновый. При вождении, по-видимому, чаще трусливый. Катаешься с Инструктором, пока уже он тебе явно не опротивеет совсем. И ты уже тонешь, захлебываешься от своей инфантилизированности и несвободы. И потом резко посылаешь его на хрен. Тебе страшно, но уже хватает ресурсов почти на полную собственную ответственность. А адреналиновый способ- чуть-чуть подпитался от Взрослого и пустился в отважный путь собственных проб и ошибок. Иногда этому завидую, но все-таки больше пугаюсь.»


«- Что ж ты все с инструктором ездишь?
 — И так папы-мамы нет, а тут еще и от инструктора отсоединяться?!»